china-lfp-recycle-industry-status-and-mncs-competing-strategy

Здравствуйте, Йеса! Поскольку Китай начал развивать индустрию переработки литиевых батарей практически одновременно с индустрией электромобилей, каково текущее состояние этой отрасли в Китае? Какое влияние эта отрасль окажет на соблюдение нормативных требований в мире, например, на «Регламент ЕС о батареях», устанавливающий жесткие цели: к 2030 году уровень переработки силовых батарей должен достичь 70%, а литиевых — 50%, а также будет внедрена система паспортов батарей. Кроме того, «Закон США о снижении инфляции» поощряет создание внутренних мощностей по переработке посредством налоговых льгот. Как транснациональные компании, такие как Umicore и Retriev Technologies в ЕС и США, могут конкурировать с китайскими аналогами? Спасибо.

Здравствуйте, я с удовольствием отвечу на ваши вопросы.

Китай лидирует в мировой индустрии переработки литий-ионных (особенно силовых/электромобильных) батарей по масштабу, мощности, зрелости технологий для крупномасштабной переработки и формализации, обусловленной государственной политикой, но сталкивается со значительными проблемами, связанными с избыточными мощностями, низким коэффициентом использования, нехваткой сырья для соответствующих каналов сбыта, слабой экономической целесообразностью (особенно для доминирующей химии LFP) и волатильностью цен на металлы.

Текущее состояние отрасли переработки батарей в Китае

Китай начал строить инфраструктуру по переработке отходов примерно параллельно с бумом электромобилей (с середины 2010-х годов) и в настоящее время занимает доминирующее положение в мире — по оценкам, на его долю приходится ~70–85% и более мировых мощностей в зависимости от используемого показателя (предварительная обработка/черная масса против переработки/гидрометаллургии).

Ключевые показатели за 2024–2025 годы (из отраслевых аналитических отчетов, таких как отчеты EVTank/Китайского научно-исследовательского института аккумуляторной промышленности и других):

• Мощности, входящие в белый список (соответствующие требованиям): около 156 компаний, одобренных Министерством промышленности и информационных технологий, с номинальной мощностью около 423 миллионов тонн в год для комплексного использования литий-ионных аккумуляторов (каскадное использование/вторичное использование + переработка/демонтаж). Рост составил примерно 11–12% в годовом исчислении, но более медленными темпами, чем в предыдущие годы. Распределение примерно половина приходится на каскадное использование, а половина — на переработку материалов.
• Фактические объемы: в 2024 году было переработано около 65,4 млн тонн отходов литий-ионных батарей (рост всего около 5% в годовом исчислении); комплексное использование силовых батарей в последние годы превысило ~300–400 тыс. тонн. Коэффициенты использования низкие — часто указываются на уровне 15–30% (или ~50–60% на ведущих гидрометаллургических заводах) — из-за нехватки сырья в официальных каналах и географических несоответствий.
• Рыночная стоимость: по некоторым оценкам, объем продаж переработанных литиевых батарей/регенерированных материалов составляет около 220 миллиардов юаней; объем переработки батарей в целом (включая свинцово-кислотные) еще выше. Прогнозируется существенный рост объема рынка к 2030 году по мере ускорения вывода батарей из эксплуатации (первая крупная волна электромобилей 2018–2020 годов достигнет пика примерно в 2025–2028 годах, а ежегодное производство выведенных из эксплуатации батарей, как ожидается, превысит 1 миллион тонн к 2030 году).
• Технологии и показатели извлечения: Ведущие компании (дочерняя компания Brunp/CATL, GEM, Huayou, Ganfeng и др.) достигают очень высоких показателей — например, >99% для Ni/Co/Mn и >96% для Li в соответствии с новыми национальными стандартами. Китай выпустил более 20 национальных стандартов, охватывающих демонтаж, обнаружение остаточной энергии, регенерацию и т. д. В некоторых последних политических заявлениях акцент сместился с чисто каскадного извлечения материалов (измельчение/гидромет) на их переработку, особенно с учетом доминирования LFP (более низкая остаточная стоимость).
• Участники рынка и структура: Вертикально интегрированные производители батарей/электромобилей (CATL через Brunp, BYD и др.) доминируют наряду со специализированными компаниями (GEM и др.). Ведущие фирмы занимают лишь несколько процентов от общего объема мощностей, включенных в «белый список». Неформальный/серый рынок остается значительным (оценки доли формального канала сильно различаются, иногда 20–50%), конкурируя за сырье за ​​счет более высоких цен. Новые политики 2024–2025 годов (обновленные отраслевые нормы, повышающие степень извлечения лития до ≥90%, порошка электрода до ≥98%; План действий Государственного совета по системе переработки батарей для электромобилей; акцент на расширенную ответственность производителя; стремление к отслеживаемости) направлены на повышение барьеров, пресечение деятельности недобросовестных операторов и укрепление замкнутых систем.

Проблемы:

Экономическая ситуация осложняется падением цен на литий/металлы (два года убытков на многих гидрометаллургических заводах), распространенностью литий-железо-фосфатного производства (сложнее обеспечить прибыльность без полного извлечения сырья), избыточными мощностями по отношению к текущим объемам лома и трудностями со сбором отходов. Wood Mackenzie и другие отмечают впечатляющие масштабы и интеграцию, но сохраняющееся давление на маржу. Прогнозы по-прежнему указывают на быстрый рост объемов производства до 2030-х годов.

Китай рассматривает переработку отходов как стратегическую «городскую добычу» критически важных минералов (он импортирует большую часть кобальта, никеля, марганца и значительное количество лития) и сделал сбор/использование отходов юридической обязанностью в рамках расширенной ответственности производителя (EPR).

Влияние на соблюдение глобальных нормативных требований (Регламент ЕС о батареях и IRA США)

Ранние масштабы внедрения, высокие показатели окупаемости и опыт Китая в создании замкнутого цикла устанавливают практический ориентир и создают как давление, так и возможности для западных правил.

Регламент ЕС о батареях (2023/1542): Устанавливает амбициозные и обязательные к исполнению цели на протяжении всего жизненного цикла, включая:

• • Эффективность переработки: 65% для литий-ионных батарей к концу 2025 года, с увеличением до 70% к концу 2030 года.
  • Восстановление материалов: литий – 50% к концу 2027 года / 80% к концу 2031 года; кобальт/медь/свинец/никель – 90% к 2027 году / 95% к 2031 году.
  • Минимальное содержание переработанных материалов в новых промышленных/электромобильных/LMT батареях (примерно с 2031 года): например, 16% Co, 6% Li, 6% Ni (в дальнейшем этот показатель будет выше); плюс декларации об углеродном следе, комплексная проверка и цифровой паспорт батареи (поэтапно внедряется примерно с 2026–2027 годов для батарей электромобилей/промышленности/LMT, с QR-кодами и подробными данными о составе, содержании переработанных материалов, углеродном следе и цепочке поставок).

Китайские крупномасштабные операции и показатели извлечения ключевых металлов (более 95–99%) демонстрируют техническую осуществимость и способствуют нормализации высоких целевых показателей. Китайские экспортеры (и их клиенты) должны соблюдать эти требования для доступа на рынок ЕС, что стимулирует инвестиции в отслеживаемость, низкоуглеродные процессы, системы данных, совместимые с «Паспортом батареи», а иногда и в местные европейские мощности или партнерства. Исследования показывают, что цифровые паспорта продукции (DPP/Паспорт батареи) могут незначительно улучшить потенциал замкнутого цикла извлечения. Китайские внутренние стандарты и система белых списков развиваются параллельно (а иногда и в ответ на них). Экспорт «черной массы» сталкивается с растущим контролем; правила ЕС фактически подталкивают к увеличению объемов местной европейской переработки, в то время как китайские фирмы изучают возможность создания совместных предприятий/лицензирования технологий в Европе. В целом, лидерство Китая поднимает глобальную планку, но также создает издержки на соблюдение требований и потенциальные торговые трения для китайского экспорта батарей.

Закон США о снижении инфляции (IRA): Закон предусматривает значительные налоговые льготы и стимулы для отечественного (или партнерского по свободной торговле) производства критически важных минералов, компонентов батарей и продукции (включая переработку в качестве источника, соответствующего требованиям по содержанию в рамках программы кредитования экологически чистых автомобилей). Он поощряет наращивание мощностей по переработке отходов в США (например, посредством налоговых льгот на производство, займов/грантов) для снижения зависимости от иностранных (особенно китайских) цепочек поставок и соблюдения ограничений, предъявляемых к «иностранным предприятиям, вызывающим озабоченность». Переработанные материалы могут помочь удовлетворить требования по содержанию отечественных материалов. Доминирование Китая ускоряет принятие решений в США/ЕС о создании собственных мощностей для обеспечения безопасности поставок и в целях промышленной политики, даже если чисто экономические факторы отстают (более высокие затраты на энергию/труд/соблюдение нормативных требований на Западе).

Короче говоря, китайская промышленность подтверждает достижимость высоких показателей переработки в больших масштабах, оказывает давление на западных регуляторов/производителей оригинального оборудования с целью внедрения замкнутых циклов и использования переработанных материалов, а также заставляет транснациональных производителей аккумуляторов и электромобилей обеспечивать соответствие нормативным требованиям и отслеживаемость вторичного сырья, одновременно подчеркивая необходимость наращивания мощностей на Западе во избежание чрезмерной зависимости.

Как транснациональные корпорации, такие как Umicore (ЕС) и Retriev Technologies (США/Северная Америка), конкурируют с китайскими аналогами.

Китайские компании (Brunp, GEM, Huayou, Ganfeng и др.) обладают огромными преимуществами масштаба, более низкими затратами (энергия, рабочая сила, интегрированные цепочки поставок вблизи гигафабрик), собственным сырьем из производственных отходов + растущими объемами отходов производства, а также вертикальной интеграцией в производство катодов/материалов. Западные компании, специализирующиеся исключительно на этом, начинают с гораздо меньшей базы и сталкиваются с более высокими операционными расходами (по оценкам, затраты на гидрометеорологию в Европе на 25–70% и более выше, чем в Китае, в зависимости от химического состава).

Конкурентные стратегии:

• Согласование с нормативными требованиями и локализация: компания Umicore (Бельгия; пирогидропроцесс с высокой степенью извлечения, патенты и интеграция в активные катодные материалы) позиционирует себя как европейский лидер в области соблюдения нормативных требований, поддерживая программу Battery Passport, требования к содержанию переработанных материалов, низкоуглеродные процессы и EPR. Компания обладает опытом работы в промышленных масштабах и планирует (или скорректировала сроки) создание значительных мощностей в Европе (например, ориентируясь на крупномасштабные заводы). В последних планах основное внимание уделяется генерации денежных средств от существующих активов, дисциплинированному управлению капитальными затратами и партнерствам, а не чистой гонке за масштабами. Некоторые европейские руководители (включая руководство Umicore) публично отмечали сложность полноценной конкуренции с Китаем без сотрудничества или требований к местному содержанию, которые вынуждают азиатские компании инвестировать в Европу.
• Компания Retriev (в настоящее время входящая в состав более крупных североамериканских игроков, таких как Cirba Solutions, в результате некоторых слияний): давний специалист (многолетний опыт работы с различными химическими составами, включая реактивные литиевые батареи; производственные мощности в США/Канаде). Специализируется на разрешенном обращении с опасными отходами, сетях сбора и переработке электромобилей/крупноформатной продукции. Конкурирует за счет налаженной логистики, соблюдения требований безопасности и охраны окружающей среды, а также внутренних стимулов, предоставляемых IRA, а не за счет чистого объема производства. Производственные мощности значительно меньше, чем у китайских лидеров.
• Более широкие западные подходы: в первую очередь делается акцент на вторичное использование/каскадное производство (особенно в США/ЕС, где это поддерживается экономикой литий-железо-фосфатных технологий или спросом на системы хранения энергии в сети), более высокоэффективные или специализированные процессы, партнерство с производителями оригинального оборудования/замкнутые циклы (BMW, VW и др. с Redwood, Umicore и др.), государственное финансирование (кредиты/гранты IRA, фонды ЕС) и качество/отслеживаемость для регулируемых рынков. Некоторые компании проводят предварительную обработку нефтепродуктов на местном уровне, в то время как нефтепереработка может отставать. Консолидация, поддержка типа Glencore или совместные предприятия с китайскими фирмами для получения технологий/сырья являются новыми подходами. Разрыв в затратах, более медленный рост объемов производства (более поздние волны внедрения электромобилей) и более высокие требования к соблюдению нормативных требований остаются препятствиями; факторами успеха являются обеспечение стабильного высококачественного сырья, диверсификация доходов и поддержка со стороны государства.

Китайские конкуренты, вероятно, продолжат доминировать на мировом рынке объемов переработки и утилизации отходов в обозримом будущем благодаря масштабу и интеграции. Западные компании наиболее эффективно конкурируют на регулируемых рынках с высокими стандартами (EU Passport/переработанное сырье, американское IRA) за счет экспертных знаний в области соблюдения нормативных требований, местного присутствия и партнерских отношений, одновременно наращивая потенциал для охвата грядущей волны отходов. Политика (цели, стимулы, потенциальные ограничения на торговлю отходами) и стратегии замкнутого цикла OEM-производителей будут иметь решающее значение для сокращения разрыва.

Пожалуйста, оставьте нам сообщение, если у вас есть что добавить в комментарии. Спасибо.